Айзек Азимов — величайший писатель-фантаст, который написал, в общей сложности, более пяти сотен книг. Люди всё время удивлялись его трудолюбию и работоспособности. Он также был популяризатором науки, и писал абсолютно на все темы. К тому же, он был широко известной личностью, его знал весь мир, и его часто приглашали на телеведение, где он давал различные интервью.
В общем, Азимов успел многое сказать и написать. И неудивительно, что люди начали его повсеместно цитировать. Потому что в его ёмких фразах чувствуется нотка гениальности. Его слова вдохновляют. Любую его книгу можно смело разбирать на цитаты. А так как их было много, удачных высказываний тоже огромное количество.
Все эти Азимовские фразочки мы и собрали на этих страницах. А для некоторых сделали даже визуальное оформление, чтобы выглядели красиво. Также у большинства цитат указана книга, из которой она была взята. В общем удачного чтения. Вдохновляйтесь!
- Большое заблуждение полагать, - начал он, - будто средний человек хочет, чтобы среда обитания оберегалась, а его жизнь ограждалась от гибели, и проникнется благодарностью к идеалисту, который будет бороться за эти цели. Он просто ищет личных удобств.
За тридцать лет он вознесся на такие высоты славы, что можно было только удивляться, почему у него еще не течет кровь из носа.
... всякий человек поступает так, как поступает, либо потому, что хочет, либо потому, что должен, и в каждом случае это касается его, а не меня.
— Не вижу, почему его надо считать дурным. Приглашение, переданное в присутствии двух десятков лунян, тоже как-то не выглядит тонким коварством.
Ун изложил свои сомнения. Но такой ответ только еще больше запутал Уна — разве можно «думать слишком много»?
И против него ни один из них открыто не пойдет. Уговорить их нажать на Хэллема? А ты не пробовал скомандовать вареным макаронам, чтобы они стали по стойке «смирно»?
Нельзя повернуть прогресс вспять. Нельзя загнать цыплёнка в яйцо, а вино в виноградную лозу.
Просто он (подобно многим другим людям) терпеть не мог, когда на его столе хозяйничали без его ведома, и всегда готов был заподозрить окружающих в таких посягательствах, продиктованных исключительно желанием ему насолить.
Если Жесткие действительно так могущественны и умны, — подумал Тритт, — то как же они могут быть такими глупыми?
И какое жгучее наслаждение — использовать мысль, чтобы взять верх над безжалостными служителями мысли!
Она знала, но упрямо не хотела знать. Ведь если верить, что ничего нет, то, может быть, ничего и не будет
Ун мыслит. Так неужели ради возможности мыслить он согласен спокойно принести в жертву все остальное? Неужели все, что создаст разум, служит лишь тому, чтобы оправдывать его же собственное существование, а прочее не имеет никакой цены?